И на камнях растут томаты... 33 глава

Глава 33

Выехали за город, и ландшафт поменялся, приобретя тусклый грязно-бежевый цвет. Казалось, что машина ехала- ехала себе мимо одних декораций и перескочила на другую съёмочную площадку, на которой велись съёмки фильма про пустыню. Бетонные плиты шоссе да пыльная обочина. Такое скучное сопровождение продолжалось минут тридцать. Бейрут начался неожиданно. Поток легковушек с побитыми дверцами, грузовики с заляпанными номерами, здания, местами с отверстиями от пуль. Война, которая закончилась ещё десять лет назад, отчётливо расписалась на каждой стене! Из-за того, что зелени в черте города почти не было, Бейрут казался прифронтовым городом после бомбёжки, основным атрибутом которого являлась повсеместная пыль! Если бы киевлянин, страдающий аллергией на пыль, попал бы в летний Бейрут, он бы, скорее всего, умер бы через восемнадцать минут нахождения на городских улицах.
Зоя, Маша и Лера смотрели на столицу Ливана с растущим желанием как можно скорее улететь отсюда!
- Рудж, а мы скоро приедем? – поинтересовалась молчащая до этой минуты Зоя.
Шофёр не сразу ответил девушке, так как именно в этот момент вылез половиной своего накаченного тела из окна и материл по-арабски водителя «Фольксвагена», который в разрез хоть со всеми правилами дорожного движения ехал по встречной полосе. Когда беспристрастное лицо шофёра «Фолькса» проплыло мимо, игнорируя эпитеты, которыми его в изобилии наградил Рудж, Зоя повторила свой вопрос.
- Если какой-нибудь ишак не встанет поперёк дороги, то скоро – ответил зелёный от негодования водитель.
Машина ещё минут двадцать колесила по одному Руджу известному маршруту, а потом припарковалась в тупичке около какого-то кафе. Все вышли и направились к заведению, от которого исходил аромат свежеиспечённых лепёшек и жаренного со специями лука.
- Сейчас мы позавтракаем и поедем к господину Али. – Коротко проинформировал девчат водитель. Никто не спорил. Лера прислушивалась к возрастающей тревоге внутри себя. Зоя сосредоточенно пережёвывала сандвич, а Маша переводила удивлённый взгляд то на одну, то на другую. Она была в растерянности от такого продолжительного молчания. Тем не менее, Машенька тоже не произнесла ни слова.
Позавтракав, Лера посмотрела на часы.
- Едрыть туда, шагай обратно! Уже одиннадцать! Зоя, мы не опаздываем? Мне всё меньше нравиться наш неожиданный отъезд. Кстати, а где этот хрупкий на голову импресарио? Куда Леон подевался? – разродилась целой фразой Лера, успокоив тем самым Марию.
- Я, Лер, знаю про нашего голубя ровно столько, сколько знаешь ты! Думаю, что и на этот вопрос нам дадут ответ. Если захотят – чуть помолчав, добавила Зоя.
Рудж подождал, пока девушки рассядутся, и снова пустился в тайные шоссейные узоры Бейрута. В половине двенадцатого «Джип» причалил к высотному зданию бледно-жёлтого цвета. Это был городской комиссариат полиции. Отдел «иммигрэйшн» располагался, по всей видимости, где-то здесь. Выйдя из машины, троица медленно и нерешительно двинулась к дверям. Вдруг Зоя остановилась и посмотрела куда-то в сторону.
- А вот и Али!
В десяти шагах от девушек был небольшой проулок, из которого быстрым шагом и появился Али.
Он приветственно махнул рукой, улыбнувшись при этом. У Леры отлегло от сердца, при виде такого хорошего знака. Она, честно говоря, боялась увидеть в лице хозяина обвинителя, а не сочувствующего. Да и в чём, собственно, виноваты Зоя, Маша и Лера? В том, что танцевали в одной группе с Наташей и Светой? Или в том, что вообще были знакомы с участниками трагедии? А, может, вина в том, что девушки приехали из Украины? Все эти вопросы и заставляли Леру молчать всю дорогу, раздумывая над сложившейся ситуацией.
А подумать было над чем!

Если пристально приглядеться к жизни Визг, и не только к «ливанскому» периоду, то возникает и крепнет одно стойкое ощущение. Одной фразой это ощущение можно описать так: Валерия испытывала чувство вины за всё, что происходило вокруг! Это становилось похоже на серьёзный комплекс неполноценности, претендующий на диагноз. Кто-то из знакомых поступил подло – Лере стыдно, кто-либо попался на краже – Валерия не знает, куда деться от неловкости. Приятельница жалуется на постоянное недомогание, а Визг неудобно за себя, такую здоровую и бодрую! «Да что же это такое?! Визг! Может быть, ты виновата перед всем человечеством тем, что вообще родилась?» - кричал внутренний голос, стараясь достучаться до мозгов. Но, по всей вероятности, черепная коробка Леры была изготовлена из звукоизолирующего материала, который пропускал любые звуки из вне, кроме голоса разума, идущего изнутри.
Вот и сейчас, стоя у дверей полицейского управления, Лера испытывала стыд за себя, за подруг… За свою страну, которая не может и не хочет видеть собственных граждан!
- Здравствуй, Али! – сделала несколько шагов навстречу высокому и статному хозяину клуба Зоре. Тот, подойдя вплотную, ограничился лишь коротким рукопожатием. Зоя осеклась, но промолчала, отступив на шаг. Али указал на двери учреждения, подавая тем самым сигнал к началу заключительного мероприятия на земле Ливана. Пройдя в просторный холл, декорированный пальмами и лианами, вся группа поднялась на второй этаж. В узком коридорчике было трудно разминуться двум людям и продвигаться пришлось впритирку к стене, что бы не задеть озабоченных, куда-то торопящихся мужчин арабской наружности. Некоторые были одеты в форму, но по причине полного отсутствия знаний в области различительных армейских знаков, девочки не могли понять, кто перед ними: полицейский или военный, да и зачем им это сейчас нужно?
Али шёл впереди группки, прокладывая по примеру ледокола «Ленин» дорогу маленьким лодочкам. Пройдя по всему коридору (а это не меньше ста метров), всем пришлось снова подняться ещё на один этаж. Зайдя вслед за Али в приёмную, девочки присели на стулья, стоящие у стены. За небольшим столом сидел секретарь: парень лет двадцати, в форме. Али подошёл к нему и что-то спросил. Парень кивнул, и нажал на клавишу селектора. Видимо, начальник уже ждал посетителей, поэтому сразу всех пригласили в кабинет.
Комната после всех коридорчиков и переходов по тесным лестницам показался залом «Жовтневого палацу». Длинный стол упирался в поперёк стоящий стол самого начальника. Мужчина лет пятидесяти сидел и очень серьёзно смотрел на вошедших. В дверь зашёл секретарь и на достаточно хорошем английском сказал:
- Я буду вашим переводчиком. У вас нет трудностей с английским языком?
Лера с Зоей мотнули головой, отметая все сомнения по поводу своей англоподкованности. Начальник удовлетворённо кивнул. Лера не к месту подумала: «Если бы всё общение сводилось к кивкам различного толкования, то ни у кого бы не возникло проблем с остеохондрозом шейного отдела позвоночника». Подумала, и снова ощутила неловкость за свои несерьёзные мысли.
- Что вы знаете о случившемся? – без каких либо предисловий начал начальник. Говорил он на арабском, а секретарь очень быстро перевёл. Девочки молча уставились в окно позади начальника. Первой заговорила Зоя:
- Господин начальник, мы знаем только то, что Наташа куда-то исчезла три дня назад. Вчера Светлана, поговорив с кем-то по телефону, уехала. Вечером нам сказали, что она с сестрой погибла при невыясненных обстоятельствах. Больше ничего нам не известно – очень сжато и лаконично отрапортовала Зоя. Маша и Лера подтвердили полное своё согласие со сказанным, дружно кивнув. Лера добавила от себя:
- Господин начальник, всё было именно так, как рассказала Зоре.
Мужчина внимательно посмотрел на девушек и упёрся взглядом в какую-то бумагу на своём столе.
Зоя осторожно взглянула на Али, который чуть заметно наклонил голову и медленно закрыл-открыл глаза, что должно было означать его одобрение. Зоя отвернулась, переведя своё внимание на хозяина кабинета. Тот глубоко вздохнул и заговорил:
- Ваши подруги погибли вследствие неаккуратного обращение с гранатой. Где они её взяли – тоже вопрос открытый, возможно, украли у кого-то из своих многочисленных любовников. Дело закрыто, а вы отправляетесь на родину немедленно. Больше вопросов нет. Сейчас секретарь оформит все необходимые бумаги, и вы поедете в аэропорт.
Парень всё перевёл и умолк. Начальник отвернулся к окну, развернувшись на крутящемся стуле. Это, видимо значило «до свидания», нет скорее, «прощайте и не приведи вам ваш православный бог появиться ещё раз на земле благословенного Ливана».
Видимо, здесь ко всем приезжающим работать девушкам относятся, как к потенциальным проституткам! Леру даже затошнило, кулаки сжались, глаза блеснули недобрым блеском, а рот уже открылся, готовый выпустить на волю рвущуюся толпу русских ругательств, но тут подоспела помощь. Какая? Зоя ощутимо для Леры и незаметно для Али и начальника, ущипнула подругу! И пока Лера на миг отвлеклась от своего спонтанного желания возмутиться, Зоре молниеносно хлестанула прямо в ухо только одно слово «Заткнись!». Лера заткнулась.
Выйдя из кабинета в приёмную, девочки сели и замерли в ожидании конца всего этого унизительного кошмара. Парень по очереди подзывал к себе Зою, Машу и Леру, с просьбой предъявить паспорта. С каким страхом Визг протягивала свой документ! Она всё ещё не верила, что криминально-фатальная разборка её не коснётся. Мало хорошего девушка видела в последнее время, особенно попав в Ливан!
Все оформления закончились минут через тридцать. Время буквально ползло, с ехидцей поглядывая на танцовщиц, мающихся от безделья и сидения на неудобных и жёстких стульях. Но вот секретарь оторвался от писанины и пошёл в кабинет своего боса. Уже через минуту он вернулся с проштампованными бланками, и отдал их Али. Мужчина поблагодарил парня, и группа пустились в обратный путь.
Али, подойдя к своему авто, отвёл Зою в сторонку, и что-то начал говорить. Маша с Лерой устроились поудобнее на просторном заднем сидении машины и тихо переговаривались, делясь впечатлениями от всего происшедшего.
- Какой пакостный мужичонка этот начальник! – Возмутилась Маша.
- Ты бы и не такое сказала, когда бы поняла, как он к нам относится! Сволота! Попробовал бы он каждую ночь в прокуренном зале попрыгать с наше! Все кости ломит и лёгкие выворачивает наизнанку! – Поддержала Машуню Лера.
- Интересно, а куда это наш зайка-загребайка испарился? Что-то я не наблюдаю этого импресарио голубых кровей! – вспомнила о Леоне Маша. Действительно, было очень любопытно узнать, где дислоцируется этот собачий потрох?
- Точно, Маш! Надо будет Зою спросить, когда вернётся. Ведь это он Наташку в аэропорт увозил. Может, именно он и сдал без шуму и пыли девку с рук на руки этому садисту?
- Знаешь, а Леон и Юльку с кем-то там познакомил. Неужели и эту дурёху пристроят подобно Наташе и Свете? – с тревогой в голосе спросила Маня.
- Ой, типун тебе на язык! Не похоже. Этот Юлькин добродетель вон как свою куклу содержит: и серьги у неё появились, и кольца, и цепочка с кулончиком! – начала перечислять Лера перемены, произошедшие с Юлькиным ювелирным положением.
- Ага, тем не менее, она у тебя платье-то выцыганила! – парировала Маша.
- Ну, скажем, моё платье Юльке с первого дня приглянулось. Но, согласись, нынче у девочки уже и гардероб появился, а вспомни, в чём она приехала? Если бы не наш пункт проката одежды, Юлька ходила бы в спортивных шортах с пальмой на попе.
Минут через десять к подругам присоединилась Зоя.
- Поехали, Рудж! Прямо в аэропорт. Али попрощался и просил тебя помочь нам с вещами – Зоя была очень сосредоточена и предельно официальна. Ни Маша, ни Лера не стали приставать к ней с расспросами.
Машина тронулась. Аэропорт находился почти в черте города, поэтому добирались не долго. Как же всё-таки бейрутцы здесь живут? Такая пыль, кругом невнятно-жёлтый тусклый ландшафт, военный на каждом шагу, крикливые мужики, в основном небритые! Лера с нетерпением считала уже минуты до отлёта. Как ей всё здесь опостылело! Девушка с бесконечной нежностью вспоминала свой родной провинциальный городок, забыв про безработицу, царящую там в «мёртвый сезон». Даже Киев сейчас казался Валерии не таким чужим, каким он стал для неё после смерти Стаса. Да! Правду говорят, что время лечит. Смирившись с тем фактом, что уже никогда она не увидит любимого человека, Лера на многое посмотрела другими глазами. Теперь Лере казалось, что она нашла ответ на вечный вопрос «Для чего Господь наказывает человека?». Для того, чтобы свести на нет весь эгоизм, самовлюблённость и самоуверенность напыщенной человеческой натуры. Лишь терпимый к чужим недостаткам человек может стать мудрым, а мудрость – это главный шаг к познанию истины.
Лера, сидя в пластмассовом кресле зала ожидания бейрутского аэропорта, дала себе слово впредь относиться к себе без слюнявой жалости. Ведь жалость к себе рождает малодушие, которое и ведёт человека в пропасть эгоистичного безразличия. Господь не прощает безразличия. «Душа обязана трудиться и день и ночь!» - когда-то пела Пугачева.
- Ты, Визг, уже летишь? Судя по твоему нетутошнему выражению лица, ты уже в облаках! – тряхнула за плечо свою замечтавшуюся попутчицу Зоя. Они с Машей куда-то отходили, а сейчас вернулись.
- Ага, летаю над аэропортом, а диспетчер посадку не даёт! – поддержала юморную форму общения Лера.
- Всё, дорогая, наш рейс объявили. Прощайся с родным Ливаном!
- Пусть меня усыновит какая-нибудь украинско-говорящая страна! Не хочу иметь в «родинах» Ливан! Тоже мне, папа родный! – не выдержала и засмеялась Лера. Маша с Зоей тоже залились смехом. Это был первый признак того, что души девочек начали отходить от шока.
- Наша стойка - №2. Берём костюмы и – понеслись, залётные! – скомандовала Зоя и первой взяла курс на стойку №2.
Регистрация прошла спокойно. Правда, очень неприятно было чувствовать потно-сальные взгляды работников таможни и регистрации. Лера медленно считала от ста до одного.
- Только бы попасть сейчас на самолёт и взлететь, показав средний палец правой руки в иллюминатор – тихонько поделилась Лера своими сиюсекундными желаниями с Зоей. Та снова прыснула, вызвав тем самым неодобрительный взгляд таможенника.
- Мы с тобой им покажем четыре средних пальца, чтобы у них аппендикс от проникающего эффекта скукожило! – Не обращая внимания на непонимающие морды пограничников, продолжала удовлетворять своё оскорбленное самолюбие Зоре.
В это время таможенники распотрошили все костюмы артисток. А один самый усердный следопыт даже вскрыл крышку косметического чемоданчика Зои, который подарил ей Али.
- Смотри-ка! Неужели ничего незаконного?! – прокомментировала действия таможенника Зоя.
Кое-как собрав свои растерзанные сумки, девочки пошли на посадку. Маша себе под нос произносила не свойственные ей ругательства, обкладывая нелестными эпитетами и таможенников, и аэропорт, и весь Ливан в целом!
Если и в Жулянах, и в Борисполе, и в Симферополе, и во всех аэропортах городов Украины к самолёту пассажиров подвозил спец. автобус, то в аэропорту Бейрута к самолёту «Аэрофлот» всем пассажирам пришлось идти пешком. Но и этот факт не мог перебороть той радости, с которой скакали к своему «ТУ-134» три не досидевшие свой срок в Ливане горе-танчовщицы.
Русские стюардессы тепло улыбались пассажирам, тянущимся нестройной шеренгой к самолёту. Все люди изнывали от жары, торопясь как можно быстрее попасть в защищённый от палящих солнечных лучей, салон. Необъяснимое веселье захлестнуло троих девушек. Ещё час назад они сидели в полицейской управе с траурными лицами, а сейчас, взявшись за руки, старались попасть в ногу, напевая мелодию «канкана». Глядя со стороны, можно было запросто подумать, что у девчат от жары поехала крыша!
- Зоя, а либанонцы не передумают нас так просто отпускать? Вдруг они потребуют расплатиться кровью за потерю своих героев? – неожиданно спросила Маша, сбивая подруг с ритмичного шага.
- Не думаю, Маш. Али рад уже тому, что не заплатил нам за месяц работы. Так что летим мы, девочки, домой совершенно не обременённые дензнаками! – снова восстановила радостную волну Зоя.
- Нифига! Вот у меня, например, 250 долларов насобиралось! – гордо заявила Лера.
- Ну, это же чаевые! – возразила Зоя.
- А что, чаевые – не деньги? – резонно ввернула Валерия.
- Девочки! А я дома, в Киеве, баксов по триста в месяц зарабатывала в лёгкую! И чего это я в страну Ближнего Востока подалась? – уже у трапа сама себя спросила Маша.
- Товарищи! Приготовьте ваши билеты, пожалуйста! – радостно и торжественно, с украинским произношением попросила стюардесса, полнеющая женщина лет сорока. Стало вообще хорошо!
Сели так, что Маша оказалась рядом с Зоей, а Лера села у иллюминатора в следующем ряду. Минут через пять на соседнее место плюхнулся рыжий розовощёкий парень лет двадцати восьми, заняв полтора места и прижав Леру вплотную к окну.
- Айм сори! – радостно выпалил крепыш, на что Валерия улыбаясь, ответила сквозь зубы:
- Видимо, на меня купили детский билет! А ты, браток, мой новый папа?
- А сколько тебе лет? – ну просто на совершенно русском языке спросил сосед.
Лере стало неловко от своей несдержанности и открытой грубости.
- Я не думала, что Вы понимаете по-русски – весьма своеобразно извинилась пассажирка.
Парень так звонко расхохотался, что Зоя с Машей резко повернулись, рассчитывая сразу вычислить причину такого веселья сзади.
- Визг, ты уже и здесь начала цирковое представление на общественных началах?
- Да, пока нет. Просто нагрубила маленько для разминки – пожала плечами подруга.
Парень рассмеялся ещё громче.
- Знал ведь, что везучий, но что б до такой степени?! Ой, чувствую, что у нас сложится весёлый крылатый коллективец! Я – Семён, а вы откуда? – как-то очень непоследовательно представился парень, протянув пухлые ручки, покрытые рыжими завитушками. Зое с Машей досталась правая рука, а Лере, соответственно, левая. Визг тут же прокомментировала действие нового знакомого следующими словами:
- Это просто нам чрезвычайно повезло, что нет подруг на задних местах. Интересно, что бы ты протянул им?
Мгновение все замерли, а потом Семён согнулся пополам, хохоча. На этот раз он не проронил ни звука, так как долго не мог перевести дыхание.
- Тебя, Сеня, там, внизу что-то беспокоит? – не унималась злостная юмористка.
- Лерка! Оставь в покое парня, а то он нам прям тут родит. Что делать будем? – вытирала глаза Зоя.
- Уматерим! – уверенно и торжественно произнесла Маша.
- Уважаемые пассажиры! – прервала приступ смеха улыбающаяся стюардесса. Она поприветствовала на борту авиалайнера гостей и пожелала приятного полёта.
Все пассажиры с предельным вниманием выслушали хозяйку фюзеляжа, и снова вернулись к прерванным делам: кто-то изучал строение кресла, кто-то проверял на прочность ремни безопасности…
Семён с интересом разглядывал своих попутчиц, перевесившись через подлокотник. Маша с Зоей решили проявить свою приветливость и отзывчивость, отозвавшись и поприветствовав Сеню.
- Зоя, Маша. Здравствуй, Сеня!
- Сеня? Дичь? – обратилась к смешливому толстячку Лера.
- Ох, и клево же с вами, девчонки! Сейчас взлетим и тогда отметим знакомство, о*кей?
- Авжеж! – хором согласились барышни.
Произошло то, что у психологов называется «замещением». Ужасы последних дней наслоились огромной снежной шапкой на умах девушек, и маленький толчок стороннего человека способствовал обвалу этой тяжёлой, но совсем неустойчивой лавины. Психика требовала очищения, освобождения и отдохновения. Смех, захлестнувший трёх безумно уставших существ, скорее, был не совсем здоров, в том смысле, что бурное веселье – это следствие нервного напряжения. Кто-то рыдает, другой уходит в себя, превращаясь в шизофреника, а вот Зое, Маше и Лере повезло в том, что они являлись по природе своей экстравертами – людьми, выплёскивающими наружу свои эмоции. Удачное стечение обстоятельств свело их с весельчаком Сеней в самолёте, который уносил горе-путишественниц всё дальше и дальше от мощного разочарования.