Мой город детства

Я родилась в маленьком советском городке. Где кирпичные дома были серыми, панельные белыми, швы между стыков панелей которых регулярно обновляли чёрными шрамами. Город, где основные дома были пятиэтажными, а девятиэтажки воспринимались сначала как экзотика, а потом как роскошь более удачливого соседа, и вызывали зависть лифтами и регулярно работающими канализацией и водопроводом. Город, основными улицами которого были Советская, Первомайская, Комсомольская и Пионерская. Улиц Ленина и Октябрьской революции я не помню. Не исключено, что они все же были. Впрочем, Октябрьская была точно. Пионерская тоже куда-то делась со временем. Город, в котором помпезное название Московское шоссе – это на самом деле железная дорога и дома вдоль неё, а вовсе не проезжая часть. Новички в городе всегда, и до сих пор, ищут эту улицу и потом безумно удивляются скоплению домишек без всякой возможности подъехать к ним. Город, в котором в обязательном порядке был Дом культуры (в просторечии ДК) – приземистое трехэтажное здание, больше похожее на амбар или элеватор, чем на очаг культуры, и Дом пионеров – тоже трехэтажное здание, но более эстетической архитектуры: ведь как-никак там была музыкальная школа, чей хор побеждал во многих не слишком выдающихся конкурсах. Это был город, в котором дома строили десятилетиями, и из года в год ничего не происходило. Город, где общественного транспорта мало кто ждал – быстрее было дойти и вернуться пешком. Город моего детства. Город, куда с возрастом возвращаются мои воспоминания, с щемящей грустью и тоской, робкой радостью и спокойной надеждой. Город, который, я знала, примет меня всегда и даст мне силы жить дальше. Мой город детства. Но… За то время, что, выйдя замуж, я покинула его и вернулась вспомнить, мало что осталось от моего детства. Нет, я рада, что двухэтажные клоповники-бараки с тропинками вокруг сменились 16-ти этажками с пластиковыми окнами. Я рада, что фундамент дома, который забыли достроить лет 25 назад, приобрёл наконец цивилизованную современную крышу с квартирами под ней. Я рада, что грязный пустырь, по которому пробиралась я весной и осенью до детской поликлиники после болезни, чтобы получить заветную справку об освобождении от физкультуры, теперь стал импозантным домом с подземными гаражами на сонмы машин. Я рада, что лётное поле с редкими деревцами, колдобинами и ямами вокруг, на котором я училась ходить, ловила бабочек и играла в бадминтон, ела шашлыки и однажды умудрилась потерять бумеранг – теперь это прекрасный микрорайон с широкой дорогой вокруг, высотными домами с просторными квартирами и небольшим прудом где-то в глубине. Я рада, что окраина города, где я жила, стала чуть ли не сердцем его. Я рада тому, что с транспортом тоже проблем не стало – любые направления в любое время, не успеешь присесть на остановке. Я всему этому рада – город теперь предназначен для жизни, а не только для выживания и работы. Это всё хорошо, но… Мне теперь некуда возвращаться, чтобы набраться сил для дальнейшей жизни. Моё детство и юность остались теперь только в моих воспоминаниях. И, видя, как изменился город, я понимаю, насколько жизнь быстротечна. Щемящая грусть сменилась болью. А, замечая повзрослевшие и изменившиеся лица одноклассников, понимаешь, что время не бережёт и тебя. Исчезает город детства. На его месте какой-то опрятный незнакомец. Уходит юность. Её место властно занимает зрелость, требуя реальных взглядов на жизнь и будущее, оставляя воспоминания снам. Возможно, если бы я никуда не уезжала, а наблюдала эти постепенные перемены каждый день, я бы не замечала, что вместе с ним сама становлюсь другой. Но, как случилось, так случилось. Остаётся только снова вернуться к нынешней жизни и забыть, что приезжала в свой город, ставший теперь чужим, и сохранить о нём воспоминания детства и юности, которые всё чаще стали посещать меня в последнее время.
…И только голос электричек: перестук колёс по платформе, гудки при подъезде-отъезде и гул во время движения, не изменился совсем. И, закрывая глаза, я снова оказываюсь в своей маленькой комнатке, в спешке готовящейся к экзамену. Вот голос последней электрички затих. А вот голос первой послышался. И час на сон после праведных трудов по подготовке шпаргалок… Со мной ли это было? В этой ли жизни?.. Только гул МКАД чем-то неуловимо напоминает далекий голос электричек моей юности. Да и сама юность – может, это я тебя выдумала? Воспоминания и ностальгию прерывает голос дочери из кроватки: новый день, новые заботы. Время воспоминаний и сожалений закончилось. Впереди обычные земные дела…
Долгопрудный,11.05.2010.