Финиш Хмурого.

Швабра уборщицы в то дождливое, заполярное утро была особенно бесцеремонна при переводе из сна в похмелье. Хмурый хрипло рыкнув с трудом продрал глаза. Ничего нового. Тот же аэропорт, надоевший
за два месяца бичевания, таже боязнь милицейских нарядов и хроническое безденежье. Все началось с выгрузки контейнеров в порту, где всегда было в избытке спиртное, вскоре затмившее все, но об этом не думалось, сохло горло и давило виски. привычный обход мусорных урн дал три пустых бутылки, превратившихся в пару кружек пива. В голове посветлело. Болтаясь по залу Хмурый обратил внимание на кипу походного снаряжения, возле которой дремал турист. Улучив момент ,потянул к себе небольшой рюкзак и тутже рука оказалась в тисках кисти туриста. Хмурый сжался в ожидании заработанного. Тихо. Приоткрыл один глаз, его спокойно рассматривали голубые зрачки сухощавого парня. Подошли еще четверо. Один предложил сдать в милицию, Двое проголосовали за переучет ребер, а четвертый помолчал и говорит-« Давайте возьмем его с собой, вдруг продуктов не хватит, съедим там, он все равно бесхозный…. И пошли кошмары. Рюкзак тридцать килограмм, ничего крепче чая, и песни поют…Через неделю Хмурый перестал опираться на землю руками при ходьбе, на исходе второй, начав с - «в лесу родилась Елочка…» восстановил речь и вспомнил стихи и песни допортовой жизни, а в конце третьей чуть инфаркт не получил когда ему торжественно вручили фотографию сделанную в аэропорту, с автографами всех членов группы. И кончился Хмурый. Топчет землю Таймыра Яшка Белый, заядлый турист и организатор походов в своей бригаде, а в далеком, Богом и людьми забытом северном аэропорту, из под лавки кто-то опять рычит на швабру.