Зимняя сказка (молдавская ненародная)

В день, когда городу N исполнилось несколько сот лет, одному из его жителей Григорию Д. стали сниться странные сны. То ему привиделось, что с центральной улицы исчезли все торговые заведения, а их место заняли новые стоматологические кабинеты с кричащими рекламными вывесками: «Плохие зубы – на полку!», «Керамика. Не пломбы, а пломбир!», «Вставьте золотую пломбу и получите хлопушку в подарок!», и т.д.. То ему снилось, что в коммерческих банках вместо милых девушек, меняющих валюту, бойкие бабульки из пригорода торгуют творогом и солеными огурцами. Многое чего еще нереального являлось Григорию в его снах ночных, а также послеобеденных. Но то, что ему приснилось в канун нового 2011 года, можно смело назвать новым жанром сновидений: виртуальные сны…
  Начался день обыкновенно. Его разбудил крик соседа, пронзивший железобетонную межквартирную стенку. Он опять что-то потерял и громко обвинял в этом свою жену... «Значит, уже без четверти восемь, – подумал Григорий, – и зачем мне будильник, когда есть такой сосед?!»
  Он поежился и потом, резко отбросив одеяло в сторону, выпрыгнул из теплой постели. Выкинув вперед руки, Григорий десять раз встал-сел и отправился на кухню заваривать кофе, присланный женой из Италии. Кофе был весьма ароматен, но имел привкус медикаментов. Мужчина горестно вздохнул: «Эх, кажись, на распродаже купила. На муже родном экономит. А еще говорит, «Люблю!». Жена Григория уже третий год работала в Риме. Ухаживала за пожилыми родителями какой-то богатой, но не в меру скупой итальянки.
«Хорошо тебе, – мысленно обратился он к своей жене, без удовольствия глотая кофе, – вокруг тебя архитектура! Античность всякая! Искусство! А у меня даже вид из окон квартиры – и тот на помойку!».
  Проживал Григорий на краю города, на первом этаже блочной пятиэтажки, серой и стандартной, как все подобные бетонки в этом микрорайоне.
Подойдя к окну, он с удивлением обнаружил, что на месте переполненных мусором контейнеров, портящих виноградно-холмистую панораму, расположился корт для игры в теннис. «Интересно, а куда же мне теперь мусор выбрасывать? Кому же это делать нечего?!» – возмутился Григорий.
С ощущением неотвратимости напастей мужчина наспех оделся и вышел из дому. Выход из подъезда украшала искусно отделанная деревом металлическая дверь. В подъезде, отремонтированном и чистом, горел свет, чего уже не было лет десять. «И когда они все это успели сделать? И без моего участия? На очистку канализации раньше с соседей нельзя было и цента стрясти, а теперь вот какие перемены».
Григорий вышел из дому, и ошалело уставился на пластиковые, аккуратные контейнеры возле парадного входа в дом. Нет, конечно же, он не был человеком темным, и по телевизору видел, что в некоторых царствах-государствах люди сортируют бытовые отходы по категориям: стекло в один контейнер, пластик в другой и т.д. Но чтобы подобное творилось в его родном городе? После этого поток информации нахлынул на Григория лавиной.
Дорога и тротуары во дворе, чьи колдобины он знал наизусть, оказались заасфальтированы. Вместо зарослей сорной травы зеленели подстриженные «ежики» газонов. Блочные дома были раскрашены в разные цвета пастельных оттенков. Под балконами домов не валялись столь привычные пищевые и строительные отходы. Возле автобусной остановки его, как обычно в это время дня, поджидал местный полуалкаш Сергеич. Но на этот раз вместо «дай пару монет на опохмелку» он предложил Григорию вступить в общество анонимных алкоголиков. Сергеич выглядел на удивление опрятно: ни трехдневной щетины, ни мятого засаленного рыбацкого костюма, ни сивушного духа...
Шофер маршрутного автобуса всю дорогу чему-то улыбался, весело объявлял все остановки и обращался к пассажирам вежливо на Вы, а на одной из остановок даже помог женщине занести коляску с ребенком в салон...
  Всю дорогу Григорий пялился в окно автобуса и не верил своим глазам. Проезжая часть заметно расширилась. На гладкой поверхности дороги белели полоски специальной разметки. От обилия дорожных знаков рябило в глазах. На каждом перекрестке исправно руководили движением трехглазые светофоры. «Боже мой, что творится? Ведь еще вчера на весь город у нас было пять или шесть знаков и работало два светофора!» – ужаснулся Григорий. А от вида ухоженных тротуаров и клумб нашему герою и вовсе стало плохо. Но вот, наконец-то он добрался в центр городка.
  Переходя улицу по пешеходной «зебре», он по привычке притормозил, чтобы пропустить машину, но шофер ни в какую не хотел продолжать движение и вежливым жестом пригласил Григория перейти дорогу.
Немало удивленный этому обстоятельству, он направился на овощной рынок. Как ни странно, возле рынка кроме прохожих не было ни продавцов тапочек, бюстгальтеров и пластиковой тары, ни бабушек с пучками петрушки, баклажками одомашненного вина и подмазанными грязью куриными яйцами. А вместо самого рынка, всегда грязно-суетливого и пахнувшего тухлой картошкой, высилось современное многоэтажное здание для парковки автомобилей.
  Уже и вовсе ничего не понимая, он побрел куда глаза глядят. Незаметно для себя он добрался до центральной площади, заполненной праздношатающейся публикой. Многие люди были в масках кроликов, символизирующих приходящий год, и тигров, символизирующих год уходящий. Кто-то надел маски видных деятелей, управляющих городом N. «Что символизируют эти маски?» - гадал Григорий. - Наверное, уважение к этим людям за перемены, произошедшие в городе за такой короткий срок?»
  Народ гулял и веселился вокруг высокой сосны, наряженной яркой мишурой, гирляндами и игрушками. Подойдя поближе, он обнаружил, что сосна вполне живая и растет посреди площади, как и полагается, из земли.
«Единственное, чем мы не смогли обеспечить горожан на Новый год, - послышалось Григорию от одного из ряженых, - так это снегом и морозом!»
«Да уж. С погодой в этом году нам не повезло! Но куда смотрит начальник цеха по благоустройству? Неужели нельзя было продумать «снежный вопрос»?.. Звуки музыки и салюта прервали разговор масок...

ЭПИЛОГ
1 января Григорий проснулся в своей квартире, сидя за праздничным столом. Он размял затекшую шею, смахнул с опухшего лица крошки и остатки салата «оливье» и выглянул в окно. Мозолящую ежедневно его взор помойку, а также виноградник, раскинувшийся за нею, замело чистым искрящимся снегом. Возле мусорки сидел огромный бродячий пес и выл на последний салют запоздалых гуляк...


Славич Мороз