Директор совхоза «Авангард» Зорьев обнаружил, что комбайнёр Иванов уехал с поля на 30 минут раньше других.
– Да вы понимаете, что такое потерять сейчас, в уборочную, тридцать минут драгоценного времени?! Это недосчитаться многих центнеров хлеба в закромах, – отчитывал директор начальника цеха растениеводства. – Немедленно завтра соберите всех комбайнёров, водителей, работников тока на экстренное совещание ко мне в кабинет. На восемь тридцать, нет, на восемь часов утра – время дорого!
На следующее утро у кабинета директора совхоза собрались те, кому было велено. Но строго к восьми пришли не все: центральная усадьба была построена поближе к городу, на самой северной окраине совхоза, и поэтому добираться сюда с другого конца хозяйства было не так-то просто.
Однако директор «Авангарда» настаивал на своем: начнём собрание тогда, когда соберутся все, все до одного механизатора. Иначе и впредь может случиться такое же ЧП!
Рабочие пробовали тихо возмущаться, но, зайдя к директору, садились молча, уткнувшись глазами в свои колени. Директор вызвал звоночком секретаршу, строго преду-предил её:
– Ко мне – никого, я очень и очень занят!
Зорьев гневно обвёл взглядом всех присутствующих и начал свою речь. Говорил он то быстро, то медленно, то громко, то тихо, но ни разу не остановился, не посмотрел в сторону виновника сбора, понуро сидевшего напротив директора.
Ровно сорок минут доказывал Зорьев, что нельзя бросать свой комбайн в период уборки хлеба, упомянул о положении в стране, о засухе, поразившей некоторые регионы, и призвал сделать всё возможное и невозможное, чтобы выполнить самую главную заповедь хлебороба: вовремя убрать хлеб в закрома, засыпать семена.
Затем слово было предоставлено главным специалистам. Они ещё проговорили сорок минут и тоже убеждали присутствующих поскорее убрать зерно с поля. Выступали и некоторые механизаторы, ругая Иванова за то, что через не-го они теряют здесь золотое время. Под конец собрания ди-ректор зачитал приказ: «За преждевременный уход с комбай-на объявить Иванову строгий выговор, лишить его 10 процен-тов премии».
Разошлись комбайнёры, водители, работники тока около двенадцати часов дня, когда солнце уже обошло половину своего пути. Наконец кто-то из друзей поинтересовался у самого Иванова, почему же он уехал с поля вчера на 30 минут раньше.
– Да водитель «КамАЗа» с прицепом попросил меня помочь ему разгрузить с машины зерно на току, поскольку его напарник заболел, вот я и поехал с ним, – оправдывался провинившийся. – А свою норму я сегодня утром уже выполнил...
– А почему же ты об этом ничего не сказал на совещании?..
Но в этот момент вышел из конторы Зорьев и снова погрозил Иванову:
– А ты снова ничего не понял:
наше совещание уже закончилось десять минут назад, а ты ещё стоишь здесь.
Не хо-ро-шо!..