Напиши хоть раз ко мне такое же большое
И такое ж жаркое письмо,
Чтоб оно топорщилось листвою
И неслось по воздуху само.
Чтоб шумели шелковые ветви,
Словно губы, спутавшись на «ты».
Чтоб сияла марка на конверте
Желтоглазым зайцем золотым.
Чтоб кололись буквы, точно иглы,
Растопившись в солнечном огне.
Чтобы синь, которой мы достигли,
Взоры заволакивала мне.
Чтоб потом, в нахмуренные хвои
Точно, ночь вошла темным-темна…
Чтобы всё нам чувствовалось вдвое,
Как вдвоем гляделось из окна.
Чтоб до часа утра, до шести нам,
Голову, откинув на руке,
Пахло земляникой и жасмином
В каждой перечеркнутой строке.
У жасмина запах свежей кожи,
Земляникой млеет леса страсть.
Чтоб и позже — осенью погожей —
Нам не разойтись, не запропасть.
Только знаю: так ты не напишешь…
Стоит мне на месяц отойти —
По-другому думаешь и дышишь,
О другом ты думаешь пути.
И другие дни тебе по нраву,
По-другому смотришься в зрачки…
И письмо про новую забаву
Разорву я накрест, на клочки.