НЕ УСПЕЕШЬ ОГЛЯНУТЬСЯ

Есть время, которое не догонишь.
Есть годы, которые не вернуть.
Есть зеркало, в котором — не ты.
Про это время и про это зеркало
Хочется сказать — тихо, с болью,
Как о том, что знает каждый,
Кто хоть раз оглянулся.

Не успеешь оглянуться — а уже не те года.
Не успеешь оглянуться — а уже в висках седина.
Говорили в семнадцать: будем жить мы вечно.
А теперь глядишь в зеркало — и не узнать лица.

В семнадцать — всё казалось вечным.
И время — стояло. И жизнь — шла.
И ты — думал: так будет всегда.
А оно — не всегда. А оно — не стоит.
Оно — летит. И ты — не успеваешь.
И ты — не замечаешь.
Пока — не увидишь седину.
Пока — не увидишь лицо.
Пока — не поймёшь: всё. Уже.

Где вы, кони вороные?
Где вы, сани в снегу?
Где вы, песни ночные,
Что кричали на бегу?
Где — кони? Где — сани? Где — песни?
Где — молодость?
Не вернуть. Не — догнать. Не — позвать.
Всё ушло. Пролетело.
Как тот дым над трубой.
А мы всё оглядываемся.
Да только за спиной — пустота да вой.
Пустота — и вой. И больше — ничего.

Не успеешь оглянуться — уже дети пошли.
Не успеешь оглянуться — уже внуки ушли.
А ты всё стоишь на крыльце. Смотришь вдаль.
Да только там — не твоя, чужая печаль.
Дети — выросли. Внуки — ушли.
А ты — стоишь. И смотришь. И — не понимаешь.
Как — так? Когда — успело? Почему — так быстро?
И — не находишь ответа.
Потому что — нет ответа.
Потому что — так. Потому что — жизнь.

Жизнь — она как река: быстротечна, мутна.
Только в молодости кажется — глубока и чиста.
А придёт зима — и замёрзнет река.
И ты уже не побежишь, не прыгнешь с мостка.
В молодости — всё чисто. Всё — глубоко. Всё — своё.
А потом — мутнеет. А потом — мелеет.
А потом — замерзает. И ты — стоишь.
И ты — смотришь. И ты — не можешь.
И ты — не бежишь. И ты — не прыгаешь.
Потому что — поздно. Потому что — не то.
Потому что — зима.

Не успеешь оглянуться — уже кости болят.
Не успеешь оглянуться — уже братья не говорят.
Те, с кем пили до дна.
Те, с кем в разведку ходили.
Теперь только фотографии —
И те уж истлели, остыли.
Братья — ушли. Друзья — ушли.
Те, с кем — пил. Те, с кем — шёл. Те, с кем — жил.
Теперь — фотографии.
Пожелтевшие. Истлевшие. Остывшие.
И ты — смотришь. И ты — помнишь.
И ты — один. Совсем — один.

Не согнуться уже. Не разогнуться.
Годы — они не воротятся. Они не вернутся.
Только ветер в полях да метель за окном
Напоминают о том, что мы жили — и были живьём.
Жили. Были. Живьём.
А теперь — ветер. А теперь — метель.
А теперь — напоминание.
И — всё. И — ничего. И — жизнь.

Эх, жизнь — она быстротечна.
Как тот звон колокольный вдали.
Не успеешь оглянуться —
А уж мы не те, что были.
И никто нам не скажет: постойте, постойте, родные!
Только эхо в лесу да туман над рекой
Отвечают нам тихо: были, были, но — боле не вы...
Никто не остановит. Никто — не вернёт.
Только эхо. Только туман. Только — память.
И в этой памяти — мы. И в этой памяти — жизнь.
И в этой памяти — всё.

Не успеешь оглянуться, не успеешь — и всё.
Ни могилы, ни креста, ни того, ни сего.
Только память о том, как мы жили. Как пели.
Как мечтали о вечности — а поверить не смели.
Мечтали — и не смели. Хотели — и не — успели.
Жили — и не — заметили. И — всё.

Ну давай, брат, наливай. Помянем те годы.
Пока руки ещё держат стакан.
Не успеешь оглянуться — и нас не будет.
А жизнь всё бежит. Как обман.
Не успеешь. И — нас не будет.
И — жизнь — бежит. И — всё.
И — это — правда. Горькая. Своя. Наша.

Я читаю это. И вижу: не успеешь.
И — себя. И — всех. И — тех, кого — нет.
И я знаю: это — не стих. Это — жизнь.
Такая, какая — есть. Быстрая. Мутная. Своя.
И я — поднимаю стакан.
За тех, кто — был. За тех, кто — есть. За тех, кто — будет.
И за — нас. Которые — не успеют.
Но — успеют. Потому что — помнят.